Рубрика Уголовная ответственность за профессиональные правонарушения врачей category
Особенности профессиональных преступлений врачей против государственной власти
By admin on
Статья 292 УК РФ устанавливает ответственность за такое должностное преступление как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности.
Предметом рассматриваемого преступления являются официальные, удостоверяющие определенные факты или события, имеющие юридическое значение, обладают по общему правилу соответствующей формой и реквизитами (бланк, штамп, печать, входящий или исходящий номер, дата, наименование должности и подпись надлежащего должностного лица). Применительно кдеятельности медицинских работников такими документами могут быть история болезни, медицинская книжка, амбулаторная карта, амбулаторный журнал, медицинские справки и др.
Служебный подлог в большинстве случаев сочетается с другими преступлениями, в частности с получением взятки. Состав преступления наступает при получении взятки лично или через посредника в любой форме: деньгами, вещами, оказанием услуг и др. Согласно решению Верховного Суда СССР врач, получивший вознаграждение от пациента, не является субъектом состава преступления «получение взятки», так как не является должностным лицом [Бюллетень ВС СССР, 1982, №4, с.ЗО]. Субъектом состава преступления «получение взятки» является должностное лицо, т.е. лицо, исполняющее обязанности дежурного врача, дежурного врача на дому, заведующего отделением и выше. Однако, если рядовой врач осуществляет функцию посредника в передаче взятки между пациентом и заведующим отделением, то в таких действиях состав преступления имеется.
Нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности массовое заболевание или отравление людей (ст. 236 УК РФ), Статья подразумевает действующие правила и инструкции, направленные на предотвращение эпидемий или массовых отравлений. Санитарно-эпидемиологические правила содержатся в различных источниках права, которые принимаются на федеральном и иных уровнях и включают нормы, регулирующие правоотношения в сфере состояния общественного здоровья и среды обитания людей. Основным правовым актом в этом плане является Закон РФ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» 1999 г. Он содержит санитарные нормы планировки и застройки населенных пунктов; порядок применения материалов, веществ, изделий и технологий их изготовления; требования по качеству продовольственного сырья, пищевых^ продуктов, технологий их изготовления, а также требования к контактирующим с ними материалам и изделиям; требования к хозяйственно-питьевому водоснабжению населения; указания о сборе, переработке, обезвреживании, захоронении и утилизации отходов производства и др.
Санитарные правила, нормы и гигиенические нормативы — это нормативные акты, устанавливающие критерии безопасности и(или) безвредности для человека факторов среды его обитания и требования к обеспечению благоприятных условий его жизнедеятельности и являющиеся обязательными для соблюдения всеми государственными органами и общественными объединениями, предприятиями и иными хозяйствующими субъектами, организациями и учреждениями, независимо от их подчиненности и форм собственности, должностными лицами и гражданами. Они подлежат обязательному изданию и свободному распространению. К их числу относятся: правила контроля за водоснабжением и качеством продовольственных продуктов; правила по обеспечению санитарного состояния общественных мест, транспорта и промышленных предприятий; правила профилактической дезинфекции мест общественного пользования и истребления разносчиков инфекций; правила проведения предохранительных прививок; правила выявления больных и бациллоносителей; правила обязательной регистрации инфекционных заболеваний, изоляции и госпитализации инфекционных больных; правила санитарной охраны границ и др.
В случае угрозы возникновения или распространения эпидемических инфекционных заболеваний на соответствующих территориях вводятся особые карантинные правила, направленные на предупреждение, распространение и ликвидацию эпидемических заболеваний. Нарушение этих правил также образует состав преступления, предусмотренного ст. 236 УК РФ. К сожалению, закон не дает количественных критериев «массовости» заболеваний или отравлений. Врач несет уголовную ответственность как в случае ненадлежащего выполнения установленных санитарно-эпидемиологических правил, так и при их невыполнении (бездействии).
Заключение экспертной комиссии
By admin on
Экспертная комиссия дала развернутое заключение:
«1. При поступлении Б. в центральную городскую больницу у него отмечались нарушение движений и чувствительности в левой половине тела, а также другие расстройства, свидетельствующие о каком-то остро развившемся заболевании с поражением правого полушария головного мозга. Констатация нарушения функций правого полушария мозга трудностей не вызывала. Факт поражения мозга у Б. был распознан правильно и своевременно. Однако установление характера патологического процесса, приведшего к поражению мозга, представляло значительные трудности, поскольку оно могло быть вызвано острым расстройством мозгового кровообращения (в форме эмболии, тромбоза сосудов или кровоизлияния в мозг) либо опухолью головного мозга с внезапно развившимся кровоизлиянием в опухоль и вещество мозга.
По результатам обследования больного в больнице точно и однозначно установить характер патологического процесса, развившегося в правом полушарии головного мозга, не представлялось возможным. Такие признаки, как сравнительно молодой возраст больного, головные боли в течение последнего года, намек на смещение срединных структур мозга при эхографии, выявленные окулистом изменения на глазном дне, не позволяли исключить опухоль головного мозга. К тому же диагноз опухоли мозга был поставлен и приглашенным на консультацию из соседнего города опытным врачом-невропатологом К.
Необходимо также отметить, что и в условиях специализированного медицинского учреждения — в нейрохирургическом отделении — диагноз тромбоза правой внутренней сонной артерии был поставлен только после специального исследования — ангиографии и последующего хирургического вмешательства, недоступного для специалистов горбольницы; кроме того, даже на 6-й день пребывания Б. в нейрохирургическом отделении диагноз опухоли головного мозга не был окончательно снят. Таким образом, диагностика характера патологического процесса в правом полушарии головного мозга у Б. была исключительно трудной, а в условиях городской больницы, где больной находился всего лишь сутки с небольшим, — практически невозможной.
2. В центральной городской больнице Б. было проведено все необходимое и возможное в тех условиях обследование: клиническое обследование врачом-невропатологом, осмотр окулиста и ЛОР-врача, анализы крови, мочи, спинномозговой жидкости, биохимические анализы, электрокардиография, рентгенография черепа, эхография; организована консультация опытного невропатолога.
3. Лечение Б. в центральной городской больнице проводилось в общем правильно и своевременно: вводились вещества, уменьшающие отек и сдавление головного мозга (маннитол, лазикс), сосудорасширяющие средства (эуфиллин, но-шпа), антибиотики (пенициллин, стрептомицин), сердечные средства и другие лекарственные вещества. Это лечение не способствовало ухудшению состояния Б.
4. Смерть Б., 36 лет, наступила от тяжелого заболевания: преждевременно развившегося атеросклероза, осложнившегося тромбозом (закупоркой свернувшейся кровью) правой внутренней сонной артерии и основных сосудов правого полушария головного мозга, что повлекло за собой инфаркт (омертвение) значительной части правого полушария головного мозга с последующим размягчением его вещества».
Перечень обстоятельств, которые могут повлечь объективно ненадлежащую медицинскую помощь
By admin on
На основании результатов обобщения экспертной и клинической практики, личного опыта, приведенных в медицинской литературе современных сведений по рассматриваемой проблеме Ю.Д. Сергеев и соавт. (2001) составили примерный перечень обстоятельств, которые могут повлечь объективно ненадлежащую медицинскую помощь:
1. Недостаточность, ограниченность медицинских познаний в вопросах диагностики, лечения и профилактики некоторых заболеваний и осложнений (неполнота сведений в медицинской науке о механизмах патологического процесса; отсутствие патогномоничных признаков заболевания, четких критериев раннего распознавания и прогнозирования таких болезней).
2. Несовершенство отдельных инструментальных медицинских методов диагностики и лечения.
3. Чрезвычайная атипичность, редкость или злокачественность заболевания или его осложнения.
4. Несоответствие между действительным объемом прав и обязанностей данного медицинского работника и требуемыми действиями по диагностике и лечению.
5. Недостаточные условия для оказания надлежащей медицинской помощи пациенту с данным заболеванием (повреждением) в условиях конкретного лечебно-профилактического учреждения (уровень оснащенности диагностической и лечебной аппаратурой и оборудованием).
6. Исключительность индивидуальных особенностей организма пациента.
7. Ненадлежащие действия самого пациента, его родственников, других лиц (позднее обращение за медицинской помощью, отказ от госпитализации; уклонение, противодействие при проведении лечебно-диагностического процесса, нарушение режима лечения и реабилитации).
8. Особенности психофизиологического состояния медицинского работника (болезнь, крайняя степень переутомления).
Перечисленные обстоятельства в различных медицинских инцидентах могут играть ведущую, основную роль в возникновении негативных последствий. Вместе с тем они могут выступать и в качестве условий, своеобразного фона, на котором осуществляются ненадлежащие действия медицинских работников, обусловленные причинами субъективного характера [Сергеев Ю.Д. и др., 2001].
Перечень объективных факторов, определяемых особенностями патологии у конкретного больного
By admin on
Перечень объективных факторов, определяемых особенностями патологии у конкретного больного, по данным Ю.Д. Сергеева и соавт. (2001), выглядит следующим образом:
1) редкость заболевания (повреждения) — 7,9-8,6%;
2) атипичность (бессимптомность) течения болезни — 9,9-15,0%;
3) естественный (индуцированный) патоморфоз — 6,3-9,7%;
4) сочетание или конкуренция нозологических форм — 10,9-13,2%;
5) тяжелое (бессознательное) состояние больного — 13,5-14,0%;
6) кратковременность пребывания в ЛПУ — 5,6-6,9%;
7) отсутствие условий оказания помощи в ЛПУ — 1,6-6,3%;
тяжесть заболевания (повреждения) — 14,6-17,5%;
9) полиморбидность — 7,6-11,2%;
10) аллергические реакции — 2,5-4,3%;
11) избыточный вес — 4,3-4,4%;
12) хронические инфекции — 2,5-4,6%.
И.Г. Вермель (1998) приводит такие примеры судебно-медицинской экспертизы в нейрореаниматологии.
I. Б., 36 лет, заболел внезапно, поступил в центральную городскую больницу, откуда через сутки санавиацией с диагнозом «Опухоль головного мозга» доставлен в нейрохирургическое отделение областного центра. У больного оказался острый тромбоз внутренней сонной артерии, инфаркт мозга. Спасти Б. не удалось. По факту смерти Б. было возбуждено уголовное дело и назначена судебно-медицинская экспертиза. Ответ на вопрос о правильности диагноза, поставленного врачами гор-больницы, если подойти к делу сугубо формально, должен быть отрицательным: У больного тромбоз сонной артерии, а диагностирована опухоль головного мозга. Однако такой формально правильный ответ не охватывал бы и не объяснял особенности диагностики в данном случае.
Страхование
By admin on
Этот вид страхования, основанный в том числе и на стандартизации медицинской помощи, должен встать на защиту как врача, так и пациента. Страхование профессиональной ответственности в здравоохранении позволит решить несколько важнейших задач, а именно:
• во-первых, обеспечить возможность пострадавшему пациенту получить материальное возмещение за понесенный ущерб здоровью;
• во-вторых, страхование профессиональной ответственности оградит врача от материальной ответственности за нанесенный ущерб здоровью пациента, что очень важно, т.к. в соответствии с требованиями статьи 1095 ГК РФ «вред, причиненный жизни, здоровью вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и оттого, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет». Таким образом, закон обязывает возместить материальный ущерб, нанесенный здоровью пациента, независимо от наличия вины медицинского работника. Это обстоятельство и требует защиты врача в фирме страхования его профессиональной ответственности; в-третьих, данный вид страхования защищает финансовую базу здравоох£а^ нения в условиях дефицита средств, т.к. финансовые затраты на возмещение вреда здоровью пациента обеспечиваются страховыми организациями и не отвлекаются средства, предназначенные для лечения других больных.
Клиническая и экспертная практика
By admin on
В клинической и экспертной практике до сих пор не получили широкого распространения результаты исследования особенностей поведения у лиц с тяжелой соматической патологией [Сергеев Ю.Д., Ерофеев СВ., 2001]. А позиция врача (эксперта) при учете особенностей поведения больного вполне может иметь научное обоснование, поскольку она связана с экспертным исследованием «внутренней картины заболевания» [Лурия Р.А., 1977] или «реакции адаптации к болезни» [Кер-биков О.В., 1971]. Механизм этой реакции двоякий:
1) соматические вредности непосредственно воздействуют на центральную нервную систему;
2) формируется психогенный компонент — переработка больным информации, идущей от ситуации лечения. По мнению психологов, изучение второй составляющей является психологической научной основой деонтологии. Поэтому не учитывать возникающую внутреннюю картину болезни (ВКБ) методологически неверно и практически вредно [Николаева В.В., 1987].
При оценке оказания медицинской помощи больным с тяжелой соматической патологией игнорирование психосоматических расстройств лишает экспертизу полноты. Прикладное значение этих медико-психологических исследований при экспертизе неблагоприятных исходов оказания медицинской помощи обусловлено, к примеру, следующими фактами.
1. Причины конфликтных ситуаций между пациентом и врачом заключаются в противоречиях между потребностями и мотивами сторон, что ведет к фрустрации в виде гнева, тревожности, отчаяния. Психологами уже давно установлено множество реакций пациента на болезнь, что необходимо учитывать [Конечный Р., Боухал М, 1979]. Среди реакций на болезнь встречаются и психопатологические: депрессивные, фобические, истерические, ипохондрические [Leigh H., Reiser M.F., 1985].
2. При соматических заболеваниях черты акцентуации личности придают внутренней картине болезни своеобразную окраску и позволяют выделить от 7 до 9 типов «трудных» и «легких» [Leigh Н., Reiser M.F., 1985].
3. Для развития конфликта с ЛПУ важен такой тип личности, как экстернал: пациенты этого типа склонны приписывать ответственность за происходящее только внешним факторам, видеть причины неудач в окружающих, но не в себе [Seeman M., Evans J.W., 1962]. Сходные отношения складываются с медициной улиц, отличающихся догматизмом.
4. Психологические особенности больных, вероятность возникновения конфликта и особенности претензий больного можно прогнозировать из диагноза соматического заболевания [Эльштейн Н.В., 1986], что заставило нас обратить внимание на определенные нозологические формы, не только основные, но и сопутствующие, фоновые.
5. Поводом к иску в отношении врача нередко служит отсутствие должного эмоционального контакта с больным: чем более выражены ипохондрические и депрессивные расстройства, чем глубже недоверие к врачу, тем чаще проявляются сценические черты в виде сутяжничества или агрессии по отношению к медикам. До 30-50% больных с соматическими жалобами составляют практически здоровые люди, нуждающиеся в коррекции эмоционального состояния, а у 25% лиц из числа настоящих соматических больных выявляются невротические черты [Тополян-ский В.Д., Струковская М.В., 1986].
6. Особенно должно настораживать сочетание у пациента полиморбидности с диагнозами «астения», «депрессия», «дисциркуляторная энцефалопатия», так как это позволяет подозревать соматизированную депрессию, требующую психокоррекции. Она выражается в широком «ассортименте» диагнозов, иногда противоречащих друг другу. Установление таких диагнозов опасно для самого больного пропуском действительно существующих опасных нозологических форм, рождением недоверия к врачу, с закономерным переходом к самолечению и нарушению режима, а затем и к конфликту; он становится почти неизбежным, учитывая появляющуюся при противостоянии стеничность. Для больных, разрешающих претензии в судебном порядке, вполне могут быть характерны определенные формы неврастении. При гиперстенической форме и «синдроме раздраженной слабости» наблюдается повышенная, хотя и непродуктивная деятельность с быстрой истощаемос-тью и неуверенностью [Банщиков В.М. и др., 1967]. Вероятно, ввиду быстрой исто-щаемости больных иски, инициированные ими, в последующем нередко поддерживаются их родственниками.
7. Вопрос о множестве диагностических ошибок, обусловленных неспособностью врачей заподозрить влияние соматогенных особенностей поведения больных, приобретает особую актуальность в связи с проблемой маскированных депрессий и высокой степенью специализации в медицине [Priest R.G., Baldwin D., 1994]. Эта группа больных не имеет ни своего врача, ни своего определенного диагноза, располагая лишь объемной амбулаторной картой с аббревиатурами ОРВИ, ВСД, НЦД, ДЦЭП, АНС [Сергеев Ю.Д. и др., 2001].
Для реализации права на своевременную и квалифицированную защиту своих коллег считаем целесообразным при региональных ассоциациях врачей различных специальностей создавать юридические или медико-правовые консультации, а также ставить вопрос перед администрацией лечебного учреждения о страховании профессиональной ответственности на случай причинения вреда жизни и здоровью пациента врачами наиболее опасных специальностей, к которым, по нашему мнению, относятся врачи всех хирургических специальностей и анестезиологи-реаниматологи.
В соответствии с требованиями ст. 63 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан «Медицинские и фармацевтические работники имеют право на: страхование профессиональной ошибки, в результате которой причинен вред или ущерб здоровью гражданина, не связанный с небрежным или халатным выполнением ими профессиональных обязанностей...».
Врачи и пациенты
By admin on
Все чаще и чаще пациенты требуют, чтобы врачи несли ответственность за свои действия. Во многих странах эти требования подофеваются фуппами крикливых активистов, этикой потребительской психологии и средствами массовой информации. В этих странах судебные иски, представляя серьезную уфозу финансам здравоохранения, встречают поддержку как важный метод воспитания ответственности и поддержания высоких стандартов лечения. В анестезиологии во введении мониторинга видели один из способов сократить затраты на выплаты по судебным искам, но, как было отмечено выше, достаточных доказательств его эффективности в этом отношении нет. Кроме того, вид судебного иска зависит от личности пациента, а в некоторых странах — от доступности свободной юридической консультации. Большинство пациентов уверены, что анестезия должна быть проведена безупречно, поэтому в случае возникновения как предвиденных, так и непредвиденных осложнений предъявляют анестезиологу иск. В одном из казуистических случаев пациентка предъявила иск анестезиологу за то, что он не диагностировал рак молочной железы во время осмотра перед обезболиванием для цистоскопии. Опухоль была диагностирована 6 месяцев спустя. Судебное расследование оказывает неблагоприятный психологический эффект на врачей, пациентов и их семьи, заставляет немало опытных практикующих врачей или юристов рано уходить на пенсию ил и прекращать лечить пациентов с высоким риском. Весьма важно, чтобы медицинская профессия гарантировала поддержание стандартов медицинского обслуживания, принятие соответствующих мер для повышения квалификации недостаточно компетентных врачей или, если необходимо, запрещения их практики. В каждой стране есть руководящие органы, имеющие право лишать врача доступа к лечебной работе, если его практика явно недопустима. Во многих странах эти органы добиваются расширения своих полномочий с целью получения права вмешиваться в случаях недостаточной квалификации врача, чтобы предупредить несчастные случаи, вместо того чтобы наказывать врачей после развития осложнений. Если медицинская профессия не может гарантировать, что стандарты поддерживаются тщательным отбором кадров, высоким уровнем обучения и практики, адекватной оценкой функции, а при обнаружении дефектов квалификации врачей принимаются необходимые меры, тогда общественность может потребовать от правительства альтернативных шагов в сторону увеличения юридической ответственности врачей [Айткнехед А., 1999].
Не подлежащие удовлетворению требования о возмещении вреда
By admin on
Важно помнить, что, как правило, не рассматриваются страховщиком (страховой компанией) как страховые случаи и не подлежат удовлетворению требования о возмещении вреда:
1. Причиненного страхователем (учреждение здравоохранения), если медицинские услуги были оказаны пациенту медицинскими работниками, не указанными в договоре страхования, а также при выполнении медицинскими работниками действий, не соответствующих профилю их образования, квалификации, должностным обязанностям.
2. Сверх сумм возмещения, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации и договором страхования.
3. В случае отказа пациента от медицинского вмешательства, оформленного записью в медицинской документации и подписанного этим третьим лицом или его законным представителем и медицинским работником, а также в случае невыполнения потерпевшим лицом плана лечения и предписаний лечащего врача.
4. Причиненного в результате:
1) умышленного или неосторожного нарушения страхователем административного, трудового, гражданского и уголовного законодательства;
2) неисполнения страхователем или его работником предписаний, выданных соответствующими органами надзора, по устранению нарушений порядка организации лечебного процесса, хранения лекарственных препаратов, эксплуатации медицинского оборудования, зданий, сооружений и инженерных коммуникаций;
3) нарушения страхователем или его работником требований и условий лицензирования деятельности, связанной с оказанием медицинской помощи, изготовлением и продажей лекарственных препаратов;
4) нарушений страхователем или его работником нормативных правовых актов, правил по технике безопасности, инструкций по переливанию крови и ее компонентов, назначению фармакологических препаратов и других документов, регулирующих деятельность медицинских и фармацевтических учреждений, повлекших ущерб здоровью пациента (заболевания, травмы, ожоги и осложнения), в том числе:
• внутрибольничное инфицирование и осложнения после медицинских вмешательств, связанные с неправильными действиями медицинского персонала и с дефектами их выполнения или недоучетом противопоказаний;
• невыполнение, несвоевременное или некачественное, или необоснованное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных» профилактических. реабилитационных мероприятий, повлекших ухудшение состояния здоровья или смерть пациента, осложнение течения заболевания или удлинение сроков лечения по халатности страхователя или его работника;
преждевременное прекращение лечения, приведшее к ухудшению состояния пациента, развитию осложнения, обострению, утяжелению течения заболевания, включая документально оформленные случаи прекращения лечения по инициативе пациента или его родственников; 5) клинических испытаний фармакологических средств и медицинского оборудования, а также применения фармакологических препаратов и эксплуатации медицинского оборудования, не разрешенных Министерством здравоохранения Российской Федерации к клиническому применению.
5. В отношении рецидивной нетрудоспособности пациента, возникающей, если пациент после получения временной нетрудоспособности возвращается к активной трудовой деятельности (за исключением назначенного врачом реабилитационного режима работ) и, проработав не менее 3-х месяцев, снова становится нетрудоспособным по причине перенесенного заболевания или связанного с ним лечения.
6. В случае оказания медицинской помощи в экстремальных условиях:
• всякого рода военных действий или их последствий, действия мин, бомб и других орудий войны, фажданских волнений и забастовок, незаконных актов третьих лиц, незаконных действий и распоряжений военных или фажданских властей;
• ядерного взрыва, радиации, радиоактивного заражения, воздействия ионизирующего излучения от какого-либо источника, за исключением источников, используемых в установленном порядке в лечебном процессе; отключения электроэнергии, теплоснабжения и т.д.
7. Не удовлетворяются требования о возмещении морального вреда.
Вопрос о полноте проведенного обследования
By admin on
Вопрос о полноте проведенного обследования судебно-медицинская экспертная комиссия решает главным образом на основании записей в медицинских документах. Могут быть использованы также показания самих медицинских работников, но они имеют меньшее значение, поскольку не всегда являются достаточно точными. Поэтому при полном отсутствии записей о произведенном обследовании экспертная комиссия обычно лишена возможности определенно ответить на такой вопрос. Однако и в подобных условиях нередко может быть дана оценка правильности действий медицинского работника.
Ф., 62 лет, обнаружен в бессознательном состоянии на проезжей части дороги рядом с опрокинутым мотоциклом. Доставлен в участковую больницу, где осмотрен дежурным фельдшером Ч. При осмотре, по показаниям фельдшера, сознание отсутствует, изо рта запах алкоголя, на лице небольшие ссадины, кровоподтек вокруг левого глаза, выделение крови из носа; кости черепа, грудной клетки, таза и конечностей на ощупь целы. Фельдшер Ч. пришел к выводу, что состояние Ф. обусловлено алкогольным опьянением, в связи с чем потерпевший не был госпитализирован и его отвезли к проживавшим неподалеку родственникам. Часа через три родственники обнаружили, что Ф. стал «тяжело дышать», и вновь пригласили фельдшера. Потерпевший был госпитализирован, но умер в больнице от тяжелой черепно-мозговой травмы, так и не приходя в сознание. Насколько полно было произведено обследование потерпевшего фельдшером Ч.? Точно на этот вопрос ответить не представляется возможным, поскольку результаты обследования не отражены в каком-либо медицинском документе. Формально экспертная комиссия могла ограничиться и таким выводом, но сведения о полноте произведенного обследования важны не сами по себе, а лишь постольку, поскольку они могут помочь в уяснении причин ошибочной диагностики. В данном случае распознавание черепно-мозговой травмы затруднялось тремя моментами: наличием алкогольного опьянения, однократностью обследования и фельдшерским (не врачебным) образованием медицинского работника. Поэтому нельзя быть уверенным, что фельдшер Ч., произведя доступное ему «полное» (разумеется, однократное) обследование потерпевшего Ф., обязательно поставил бы правильный диагноз. К тому же в данной ситуации нет ни методов исследования, ни патогномоничных симптомов, которые позволили бы уверенно и точно поставить диагноз. Диагностика черепно-мозговой травмы у Ф. в названных условиях была объективно трудной, и нераспознавание ее само по себе не может свидетельствовать о невнимательности или недостаточно полном обследовании со стороны фельдшера Ч. Вместе с тем нельзя забывать, что установление диагноза не является самоцелью. Диагноз необходим для целенаправленного лечения, для определения лечебной тактики. Рассматривая действия Ч. с этих позиций, нужно признать, что принятое им решение не госпитализировать Ф. было неправильным. Учитывая бессознательное состояние потерпевшего, наличие повреждений на лице, а также обстоятельства обнаружения Ф., его следовало оставить в приемном покое для наблюдения за динамикой его состояния; в случае необходимости следовало бы пригласить на консультацию врача-хирурга. Таким образом, хотя экспертная комиссия в данном случае не может дать четкого ответа на вопрос о полноте произведенного обследования больного, она в состоянии вполне определенно ответить на более существенный для следствия вопрос о правильности предпринятых медицинским работником действий [Вермель И.Г., 1998].
Особенности организации судебно-медицинской экспертизы по делам медицинских работников
By admin on
Судебно-медицинская экспертиза при расследовании уголовных дел о профессиональных правонарушениях медицинских работников является одним из наиболее трудных видов экспертиз. Трудности определяются: ретроспективным характером оценки состояния здоровья человека; сложностью оценки индивидуальной реакции больного организма на проводимое лечение, его своевременность, полноту и эффективность; необходимостью решения вопросов по документам при отсутствии возможности провести полноценное обследование пациента или его трупа [Попов В.Л., 1997].
В настоящее время вступил в законную силу федеральный Закон РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», который определил основные принципы производства судебных экспертиз, права и обязанности экспертов. Статья 8 Закона «Объективность, всесторонность и полнота исследований» требует, чтобы эксперт проводил исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
Статья 16 определила обязанности эксперта, к которым относят: проведение полного исследования представленных ему объектов и материалов дела, дачу обоснованного и объективного заключения по поставленным перед ним вопросам; составление мотивированного письменного сообщения о невозможности дать заключение.
Очень важным является требование статьи 24 «Присутствие участников процесса при производстве судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении», где указывается, что «При производстве судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении могут присутствовать те участники процесса, которым такое право предоставлено процессуальным законодательством Российской Федерации. Участники процесса, присутствующие при производстве судебной экспертизы, не вправе вмешиваться в ход исследований, но могут давать объяснения и задавать вопросы эксперту, относящиеся к предмету судебной экспертизы». Таким образом, права врача и пациента при производстве судебно-медицинской экспертизы могут быть защищены адвокатом или другим их представителем.
i Правилами производства судебно-медицинских экспертиз по материалам уголовных и гражданских дел установлены следующие принципы.
Научно обоснованные выводы судебно-медицинской экспертизы, проведенной по уголовному или гражданскому делу, представляют собой результат всестороннего, полного и объективного исследования представленных материалов на основе специальных познаний экспертов.
Выводы являются мотивированными научно обоснованными ответами на вопросы, входящие в компетенцию данного вида экспертизы. Их формулируют на основе объективных данных, установленных в процессе экспертизы, экспертного анализа материалов дела и положений медицинской науки, а также внутреннего убеждения экспертов.
На каждый из поставленных вопросов должен быть дан ответ по существу либо указано на невозможность его решения. При невозможности ответить ни на один из поставленных вопросов, а также в случаях, когда вопросы выходят за пределы специальных познаний экспертов, составляют Акт о невозможности дать «Заключение».
Последовательность выводов, как правило, отражает последовательность вопросов постановления. В целях большей ясности и логичности изложения допускается группирование выводов или изменение их порядка с обязательным указанием, на какие вопросы отвечает данный вывод.
Эксперты не должны отвечать на вопросы, выходящие за пределы их специальных познаний. Не считается превышением профессиональной компетенции участие судебно-медицинского эксперта в производстве комплексных экспертиз с оформлением общего «Заключения» специалистами разных отраслей знаний (например, судебных медиков, психиатров, криминалистов, автотехников, трассоло-гов, баллистов и т.д.). Судебно-медицинская экспертная группа не вправе давать заключение о вине и наличии состава преступления. Если возможности судебно-медицинской науки или особенности исследуемых объектов не позволяют дать категорическое заключение, эксперты вправе дать ответы на поставленные вопросы в вероятной форме.
Выводы судебно-медицинской экспертизы не должны допускать различного толкования. Их следует излагать ясно, конкретно, избегая медицинской терминологии или объясняя последнюю. Каждый вывод должен быть мотивирован фактическими данными, в том числе ссылками на нормативные материалы с указанием реквизитов таких документов. Справочные и сопоставительные таблицы, фотоиллюстрации, рисунки, схемы, акты, составленные и подписанные экспертами, заключения лабораторных исследований рассматриваются как составная часть «Заключения» и должны быть приложены к нему.
Экспертизу всегда проводят по постановлению следователя, в котором излагаются фабула дела, причины, побудившие начать расследование, и вопросы, подлежащие решению экспертами. Наиболее часто следователь ставит следующие вопросы.